"Не вернулся с боевого задания..." Установлена фамилия летчика, летавшего на истребителе МиГ-3, обломки которого были найдены у д. Дютьково под Звенигородом

Автор: Геннадий Геннадьевич Кузнецов, бывший штурман запаса ВВС, автор и соавтор ряда статей и книг по истории истребительных авиаполков Московского военного округа, член сообщества историков воздухоплавания, авиации и космонавтики (ИВАК), ст. научный сотрудник ГИЛМЗ А.С. Пушкина

Летом 2008 года археологами из Звенигородского историко-архитектурного и художественного музея и их добровольными помощниками-волонтерами недалеко от места проведения плановых археологических работ в районе д. Дютьково были найдены остатки советского истребителя МиГ-3 периода Великой Отечественной войны. Обнаруженные фрагменты разрушенного самолета были вынесены участниками рабочей группы из лесного массива вручную и затем доставлены автотранспортом к месту хранения. Акция была организована Звенигородским историко-архитектурным и художественным музеем. Непосредственное участие в ней принимали научные сотрудники музея А. Лазукин, А. Алексеев, Д. Седов, сотрудники ГИЛМЗ А.С. Пушкина в Вязёмах Г. Кузнецов и П. Крапошин, а также группа журналистов и волонтеров из Москвы и Подмосковья.

Об этом неординарном событии и первичных его результатах сообщалось в ряде печатных изданий, в том числе и в небольших статьях в газетах "Новые рубежи" и "Воздушный транспорт", подготовленных по "горячим следам" автором этих строк, которому, как бывшему авиатору и авиамоделисту-стендовику со стажем, занимающемуся авиационной историей, посчастливилось находиться в составе этой группы и принять участие в эвакуации обломков истребителя, а затем заниматься их идентификацией и подробным описанием.

С тех пор прошло уже немало времени и автору удалось, спустя годы, установить, кому принадлежал этот самолет. По результатам собственных многолетних исследований с привлечением документальных источников был подготовлен очередной материал в виде очерка, который сейчас и предлагается вниманию читателей.

Истребитель МиГ-3, продемонстрированный на земле и в воздухе во время юбилейных торжеств на аэродроме в Жуковском, посвященных 100-летию ВВС России. Один из самолетов этого типа, восстановленный до летного состояния специалистами российской компании «Авиареставрация» из г. Новосибирска. 2012 г.

Определить тип самолета - МиГ-3 - было несложно, поскольку на месте падения были найдены несколько крупных хорошо сохранившихся частей, по которым можно было идентифицировать их принадлежность, в частности, фрагменты фермы фюзеляжа из металлических труб с характерными узлами крепления к каркасу задней деревянной части фюзеляжа, металлические части силового каркаса центроплана крыла (левая и правая), состоящие из центрального лонжерона и торцевой силовой нервюры, внутренние створки ниш шасси характерной формы, стяжные замки капотных крышек, распределитель питания (умформер) РУН-30а с заводским номером, остатки гильз боеприпасов калибра 12,7 мм от пулемета БС и др.. Можно предположить, что за 67 лет с этого места "любителями" цветмета и других артефактов военной истории, все наиболее ценное было уже вынесено и на месте падения остались лишь те фрагменты самолета, которые по тем или иным причинам не привлекли их внимания.

Приводить здесь еще раз довольно подробное описание состава этой исторической находки нет необходимости, можно лишь напомнить, что, судя по некоторым характерным особенностям уцелевших после падения узлов и элементов конструкции, стало ясно, что относятся они к истребителю МиГ-3, выпущенному осенью 1941 г. Найденная позже заводская эксплуатационная табличка с одного из баков с датой его выпуска и его заводским номером, подтвердила тип и время выпуска данного самолета на московском заводе №1: тип «61» (номер изделия или заводской индекс МиГ-3, присвоенный ему на заводе №1), дата выпуска - октябрь 1941 г., номер одного из баков емкостью 103 литра - 4953 и клеймо приемщика - 9/16. Поскольку приказ Наркомата авиационной промышленности о срочной эвакуации завода №1 в Куйбышев поступил уже 9 октября 1941 г., то, очевидно, речь идет об одной из последних машин, выпущенных в Москве в 1941 г. Самолеты этого периода имели двухточечное вооружение – два крупнокалиберных синхронных пулемета БС 12,7 мм, усовершенствованные капотные крышки со стяжными замками (вместо отверточных замков типа «дзус») и задний фюзеляжный бак уменьшенного объема (140 л.). На умформере РУН-30а указан номер - 120979. Имеются также клейма приемки на жаропрочных обечайках выхлопных патрубков двигателя - "18" и "9/28".

Правда, вследствие нехватки матчасти в этот период, имелась практика сборки силами техсостава авиаполков готовых к применению самолетов с использованием частей от той техники, которая была направлена на утилизацию или в ремонт, поэтому деталь с номером "4953" могла оказаться на самолете, выпущенном как раньше, так и позже указанной на табличке даты. По этой же причине для точной идентификации обломков исследователи-посковики обычно стараются найти не менее двух совпадающих серийных или заводских номеров на разных частях самолета.

Однако, было очевидно, что самолет принадлежал к одному из истребительных авиаполков в составе 6-го ИАК ПВО, осуществлявшего прикрытие воздушных рубежей на подступах к Москве в западном секторе осенью 1941 г.

Напомню, что 6-й ИАК ПВО Москвы был образован на основе Приказа Наркома Обороны №0041 от 19.06.1941 г. в составе 11 истребительных авиационных полков буквально накануне войны - 20 июня 1941 г. с управлением на базе штабов 24-й ИАД и 78-й ИАД. К началу войны в истребительных авиационных полках имелось 387 боевых экипажей, в том числе - 175 истребителей новых типов Як-1, МиГ-3, ЛаГГ-3. Остальные экипажи имели самолеты И-16 и И-153. 31 июля в корпусе было 129 МиГ-3: 42 штуки в 16-м ИАП, 27 в 27-м ИАП, 27 в 34-м ИАП, 18 в 233-м ИАП, а также 9 в 1-й ОАЭ и 6 во 2-й ОАЭ. В августе МиГи-3 поступили также в 120-й ИАП. Все полки базировались на подмосковных аэродромах, в пределах 50 - 100 километров от столицы, а зоны их ответственности были поделены по нескольким секторам.

Зона действия полков 6-го ИАК начиналась на рубеже в 120 км от Москвы и в радиусе 25–30 км вокруг нее сменялась зоной огня зенитной артиллерии. Прожекторные станции создавали световые поля, обеспечивая действия истребителей, и освещали цели зенитчикам. 9 июня 1943 г. корпус был преобразован в 1-ю истребительную армию ПВО. Количество авиаполков в корпусе и их боевой состав в дальнейшем менялось. К 22.07.41 г. количество полков корпуса увеличилось до 29 (585 самолетов), а к концу осени составляло до 30 - 36 истребительных авиаполков.

Поскольку никаких иных (заводских) номеров на деталях самолета при их первоначальном осмотре обнаружено не было, автором этих строк была предпринята попытка по названным выше номерам на найденных агрегатах определить принадлежность самолета к полку, в котором он летал и, таким образом, выйти и на фамилию летчика. Однако, как выяснилось, сделать это спустя столько лет, при отсутствии заводской документации практически невозможно. Но не так давно на одном из известных авиационных интернет-ресурсов стал доступен реестр серийных и заводских номеров истребителей МиГ-3. Появился небольшой шанс выполнить поставленную задачу в том случае, если удастся найти заводской номер самолета, поэтому было принято решение повторно более внимательно осмотреть обломки самолета.

Эта работа была проведена автором летом и осенью 2019 года при содействии одного из участников группы поиска, сотрудника Звенигородского музея, в то время заведующего отделом археологии А. Лазукина,. В результате более тщательного осмотра обломков МиГ-3 на очищенной от слоя грязи обратной стороне одного из эксплуатационных лючков был обнаружен заводской номер самолета - "5179", видимые фрагменты которого ранее были приняты за цифры маркировки контрольной приемки детали. Под этим заводским номером в реестре МиГ-3 значится самолет с серийным номером "2929" (29-й самолет 29-й серии), принадлежащий 233-у истребительному авиаполку (ИАП) 6-го истребительного авиакорпуса (ИАК) ПВО. Самолет был потерян 14 ноября 1941 г. ("5179 МиГ-3 №1 29 29 1941 СССР 233-й ИАП сбит 14.11.41").

Фрагмент стальной сварной фюзеляжной фермы средней части фюзеляжа, изготовленной из хромансилевых труб, с характерными узлами для крепления деревянного силового набора хвостовой части фюзеляжа и остатками хомутов для навески бортового оборудования в кабине пилота

Нижняя часть стальной фермы фюзеляжа (нижняя полка), устанавливаемая в кабине перед креслом пилота. Трубы частично деформированы. В центре небольшой металлической переборки – отверстие предположительно для установки РУС

Когда я ранее упоминал эту дату - 14 ноября 1941 г. - в своей первой статье, в которой, опираясь на имеющиеся тогда литературные данные, в качестве примера приводил небольшой фрагмент текста о мужестве и героизме советских летчиков, принявших участие в первых крупных воздушных сражениях в небе Москвы и Подмосковья осенью 1941 года, трудно было предположить, что именно эта дата будет иметь самое непосредственное отношение к предмету данных поисков...

В этот день - 14 ноября 1941 года - в ходе наступления на Москву противник предпринял первый за время наступления дневной массированный воздушный налет на нашу столицу. Привожу этот фрагмент, касающийся летчиков одного из полков 6-го ИАК - 28-го ИАП, еще раз: "Об ожесточенности воздушных боев под Москвой и характере потерь говорит, например, такой факт, что только 14 ноября 1941 г. лётчики 28-го ИАП из состава 6-го ИАК совершили 51 боевой вылет по прикрытию объектов в районах между Звенигородом и Кубинкой и участвовали в 26 воздушных боях с немецкими пилотами из I / JG 52. В ходе проводимых в этот день воздушных боев, участниками которых были будущие Герои Советского Союза Е. М. Горбатюк, И. М. Холодов и А. Я. Фёдоров, нашим летчикам удалось сбить 8 Ме-109, однако и потери с нашей стороны составили 7 истребителей МиГ-3, причем 5 наших летчиков попали в списки пропавших без вести. О том, были ли зафиксированы места падения всех этих самолетов, автору этих строк не известно, однако можно предположить, что звенигородская земля таит в себе еще немало подобных находок"... (напомню здесь, что генерал-полковник авиации Е.М. Горбатюк в 1959-1971 гг. занимал пост командующего ВВС МВО).

Кусок обшивки, оставшийся на торце нервюры отделял силовой набор планера от отсека закрылков. На узлах крепления лонжерона центроплана к консоли крыла уцелела выполненная из дельта-древесины корневая часть лонжерона консоли крыла, обгоревшая по краям (березовый шпон прессовался под высоким давлением с пропиткой импортными фенольными смолами)

Металлические части силового каркаса центроплана крыла (фрагмент правой части крыла), состоящие из основного лонжерона и торцевой силовой нервюры. Хорошо видны остатки дюралевой обшивки центроплана, сохранившиеся вдоль стальных полок лонжерона и нервюры, приклепанные к ним впотай. Дюралевая стенка нервюры усилена несколькими вертикальными уголковыми профилями

Обратная сторона одного из эксплуатационных лючков с заводским номером самолета МиГ-3 «5179», найденного у д. Дютьково в 2008 г.

Похожие данные с разной степенью детализации удалось найти еще в нескольких источниках, посвященных оценке боевого применения истребителя МиГ-3 на различных фронтах, а также работе средств ПВО Москвы в годы войны (в том числе и истребительной авиации), в составе которой имелись самолеты данного типа. Авторы этих монографий, описывая довольно подробно происходившие в тот день события, опирались, вероятно, на доступные им архивные и иные данные. В частности, вот как описываются воздушные бои 14 ноября 1941 г. в книге Д. Хазанова "Неизвестная битва в небе Москвы. 1941-1942 гг. Оборонительный период":

"На следующий день (14 ноября - прим. Авт.) зафиксирована последняя крупная воз­душная схватка в окрестностях Москвы. Утром около 70 самоле­тов люфтваффе бомбили объекты в районах Клина, Кубинки и особенно сильно войска около Истры. После полудня смешан­ные группы бомбардировщиков и истребителей - до 190 само­летов - подошли к столице. Одновременно, чтобы отвлечь крас­нозвездные перехватчики, 18 Ju88 действовали в районе Серпу­хова. В зону огня зенитной артиллерии ПВО вошли 55 самоле­тов, а к центру города прорвался один Вf110, сбросивший 13 бомб на Центральный аэродром столицы. Впервые при нале­те на Москву истребители противника прикрывали бомбарди­ровщиков на всем пути следования. В тот день советские посты ВНОС засекали их взлет с аэродромов Медыни, юго-восточнее Калуги, юго-западнее Наро-Фоминска...

Результаты боев обе стороны оценили диаметрально проти­воположно. Советская считала, что сумела отбить налет на Москву и пригородные аэродромы и унич­тожила 31 неприятельский самолет. По на­шим данным, увеличили боевой счет в этот день пилоты 28-го, 34-го и 233-го ИАП. Немцы признали потерю всего двух Вf109 и одного Вf110 и пребывали в уве­ренности, что скоро смогут контролиро­вать небо над столицей. Они полагали, что надолго вывели из строя аэродромы Цент­ральный и Внуково, при этом уничтожив на земле не менее дюжины советских машин. Истребители люфт­ваффе вели «охоту» над Москвой.. Правда, в сводке штаба ВВС Западного фронта, составлен­ной «по горячим следам», также указаны три сбитых вражеских самолета. В то же время только из состава 6-го авиакорпуса семь авиаторов не вернулись с боевых заданий, а шесть поса­дили поврежденные машины где придется (при этом четыре ис­требителя оказались совершенно разбиты). С учетом потерь от бомбежки корпус лишился в тот день 12 самолетов... .

...Наиболее серьезные испытания 14 ноября выпали на долю 28-го ИАП. Ранее уже отмечалось, что большие потери истре­бителей ПВО Москвы в октябрьских боях во многом объясняют­ся отсутствием опыта борьбы с "мессершмиттами». Однако на 28-й иап этот вывод не распространялся. Полк, возглавляемый майором Н.Ф.Демидовым, встретил войну на границе в составе 15-й авиадивизии. 19 аэродромов успел он сменить до 13 октя­бря, когда прибыл в Монино и вошел в состав 6-го иак. Большинство летного состава уже «понюхало пороха» в ходе боев на Юго-Западном фронте. 14 ноября летчики 28-го иап совершили 51 вылет по прикры­тию объектов в районах между Звенигородом и Кубинкой и уча­ствовали в 26 воздушных боях. В состав групп входили будущие Герои Советского Союза Е.М.Горбатюк, И.М.Холодов и А.Я.Фе­доров. Хотя летчики доложили о восьми сбитых ВМ09, удалось обнаружить лишь два «мессершмитта" (№ 8985 и 12755). В то же время 28-й полк потерял семь МиГ-3 (№ 5064 и 3409 списа­ли как разбитые в результате вынужденных посадок, а № 5047, 5072, 5001, 5061 и 5070 не вернулись на аэродром) и пять лет­чиков считались пропавшими без вести (и во время других бо­ев очень часто в графе причина гибели экипажа значились слова: «Не вернулся с боевого задания». Трудно сказать, чего здесь было больше: объективных трудностей или нежелания штабов приводить тщательное расследование. Так, штаб ВВС Калинин­ского фронта в донесении за февраль 1942 г. указывал, что 121 погибший самолет считается «пропавшим без вести"). Удалось выяснить судьбу четырех летчиков. Сержант Алексеев был рас­стрелян немецким истребителем во время спуска на парашюте. В конце декабря 1941 г. в полк пришли письма из Ташкента и Бузулука. Там в госпиталях находились соответственно сержант Безгубов и младший лейтенант Глушко. Лишь летом 1967 г. при земляных работах на станции Апрелевка на трехметровой глу­бине были найдены двигатель, части фюзеляжа и останки лейтенанта В.Ф.Пойденко. За успешные бои над Львовом летчика наградили орденом Красного Знамени, и к осени это был уже закаленный и опытный боец (командира звена лейтенанта Василия Федоровича Пойденко удалось идентифицировать благодаря обнаруженному вместе с останками ордену Боевого Красного Знамени № 6316. Останки летчика захоронили с воинскими почестями в могиле №42 Капустянского воинского мемориала (Запорожье) по ходатайству его матери Евдокии Тимофеевны и коллег по заводу, на котором он работал. - прим Авт.). Обстоятельства гибели пятого летчика - лейтенанта Чернова так и осталась неизвестны.

Противником 28-го иап в этот день была авиагруппа 1/JG52. Ее временному командиру обер-лейтенанту Х.Беннеману (Н.Веnnеmаnn) удалось при помощи радиосредств организо­вать взаимодействие «мессершмиттов», находящихся на разных высотах. Руководимые «опытной рукой» отдельные истребители то скрывались в облаках, то внезапно выскакивали оттуда, дей­ствуя под единым руководством. (Надо признать, что и в 1942, и в 1943 гг. советские летчики несли наибольшие потери от вне­запных атак «охотников», а также в крупных групповых боях, за счет налаженного взаимодействия немецких пар и четверок.) Пилоты эскадры JG52 провели немало успешных боев в окрестностях Москвы, а с середины ноября - и над самим городом и, судя по германским документам, многие асы увеличили личный счет. Первенство продолжало оставаться за эскадрой 51, которая 19 ноября 1941 г. доложила о 2500 победе (из них 20 одержаны в России). Но, безусловно захватить господство в воздухе в районе Москвы накануне нового наступления люфтваффе не смогли. Им не удалось решить эту задачу в октябре, и тем более в ноябре 1941 г. Например, 14 ноября ВВС Красной армии выполнили на данном направлении 778 самолето-вылетов, из которых 665 пришлось на долю 6-го иак ПВО. Активно действовали наши летчики и в последующие дни. Неудачными были и атаки на советские аэродромы. Так летные полосы Центрального и Внуковского аэродромов были восстановлены уже через два-три часа после налета. Немецкие бомбы в действительности уничтожили один МиГ-3, принадлежавший 519-му иап, и повредили еще три машины"...

В монографии С.В. Иванова "МиГ-3" (Серия "Война в воздухе", вып.115) также приводится похожая информация, дополненная некоторыми деталями об этом воздушном налете и участии в его отражении летчиков других авиаполков 6-го ИАК:

"14 ноября пилоты 28-го ИАП совершили 51 боевой вылет и провели 26 воздушных боев. Заявлено восемь сбитых Bf 109, хотя удалось подтвердить только две победы (самолеты №№ 8985 и 12755). Полк потерял два МиГа (№№ 3409 и 5064), разбитых при вынужденной посадке. Еще пять самолетов (№№ 5001, 5047, 5061, 5070 и 5072, то есть все одной серии) разбились. Двое пилотов уцелели, один погиб, когда спускался на парашюте, другой разбился вместе с машиной. Судьба пятого летчика неизвестна. Противником 28-го ИАП в этот период был I./JG 52.

Также 14 ноября пилоты 34-го ИАП вели бой с группой немецких истребителей Bf 109E и Bf 109F, сопровождавших группу Не 111, шедших бомбить аэродром Внуково. В воздухе находилось только шесть МиГов, еще десять машин находились на земле на заправке. Советские пилоты заявили восемь сбитых истребителей (7 Bf 109 и 1 Bf 110) ценой одного МиГа. Фактические потери люфтваффе в тот день составили два Bf 109 и один Bf 110"...

Ниже привожу информацию из упоминаемого мной ранее реестра заводских/серийных номеров по потерянным в этот день МиГ-3 28-го ИАП (как видим, все машины были 28-й серии):

5001 МиГ-3 №1 28 51 1941 СССР 28-й ИАП сбит 14.11.41

5047 МиГ-3 №1 28 97 1941 СССР 28-й ИАП сбит 14.11.41

5061 МиГ-3 №1 28 111 1941 СССР 28-й ИАП сбит 14.11.41

5070 МиГ-3 №1 28 120 1941 СССР 28-й ИАП сбит 14.11.41
5072 МиГ-3 №1 28 122 1941 СССР 28-й ИАП сбит 14.11.41
5074 МиГ-3 №1 28 124 1941 СССР 28-й ИАП сбит 14.11.41

Таким образом, хотя в данных источниках и содержится ценная информация о воздушных боях этого дня, но, лишь однажды упоминается 233-й ИАП. К сожалению, найти в них какие-либо конкретные данные, касающиеся участия летчиков этого истребительного авиаполка в отражении налета на Москву 14 ноября 1941 г. и боевых потерях в этот день не удалось.

Найти такие данные удалось в первоисточнике - журнале боевых действий 6-го ИАК, хранящемся в ЦАМО. Вот как на пожелтевших от времени страницах этого документа по-военному лаконично и четко описываются события этого дня:

"К 19.00 14.11.41 г. Состояние погоды: облачность слоистая 10 баллов, высотой 200-300 метров. Видимость 10 км, температура -10°. Противник в период 13.40 — 16.00 одиночными бомбардировщиками и группами 4-6 самолетов под прикрытием истребителей с двух направлений (РУЗА, НАРО-ФОМИНСК) производили налет на гор. МОСКВА и аэродромы Западного сектора. В 15.50 на ЦА (МОСКВА) 6 самолетов Ме-110 сбросили 13 фугасных бомб.

Части корпуса прикрывали войска Западного фронта, отражали налет на г. МОСКВА и штурмовали наземные войска противника. Произведено 665 самолетовылетов с налетом 587 ч. 30 мин. Проведено 62 групповых воздушных боя. Сбит 31 самолет противника.

Не вернулось с боевого задания 7 экипажей: лейтенанты ПОЙДЕНКО, ЧЕРНОВ, мл. лейтенант ГЛУШКО, сержанты БЕЗГУДОВ, АЛЕКСЕЕВ (28 ИАП), ст. лейтенант СЕРГЕЕВ (233 ИАП), сержант КОВАЛЕВ (562 ИАП).

120 ИАП — штурмовал наземные войска противника в районе западнее СЕРПУХОВ. Произвел 32 самолетовылета с налетом 31 ч. 50 мин. Выпущено 67 РС, израсходовано 35% БК.

Уничтожено и выведено из строя 22 автомашины, 17 повозок, подавлено 2 зен.пуль-точки, рассеяно до 4-х взводов пехоты противника.

Отсутствовала связь с 423 ИАП". (562 ИАП летал в то время на Як-1 – прим. Авт.)

Таким образом, кроме известных уже фамилий погибших 14 ноября 1941 г. летчиков из других полков 6-го ИАК, летавших на МиГ-3, в данном документе отмечается только одна потеря со стороны 233-го ИАП - старший лейтенант Сергеев.

Подтвердить эту информацию и уточнить ее удалось, воспользовавшись известными ресурсами "Подвиг народа" и "Память народа", основанными на документах, содержащихся в архивах ЦАМО и находящимися в настоящее время в свободном доступе. Полное имя летчика 233-го ИАП - старшего лейтенанта Сергеева, погибшего 14 ноября 1941 г. и его личные данные, были найдены в двух документах: в Приказе по управлению кадров Военно-воздушных сил Красной армии N2 от 23 января 1942 г. об исключении из списков Красной Армии начальствующего состава, погибшего на фронтах против немецко-фашистких захватчиков (документ подписан начальником управления кадров ВВС Красной армии бригадным инженером Ореховым и военным комиссаром управления кадров ВВС Красной армии старшим батальонным комиссаром Шаповаловым) и в донесении о боевых потерях 1-й воздушной истребительной армии ПВО, в которую входили полки 6-го истребительного авиакорпуса (в этих же документах содержится информация об упоминаемых выше погибших в этот день летчиках 28-го ИАП - сержанте Алексееве Николае Степановиче, командире звена Чернове Василии Григорьевиче и командире звена лейтенанте Пойденко Василии Федоровиче). Полное имя летчика - старший лейтенант Сергеев Александр Павлович, 1914 г.р., уроженец дер. Сидоровка Мышкинского района Ярославской области, зам. командира эскадрильи 233-го ИАП 6-го ИАК, член ВКП/б/, в Красной армии с марта 1936 г. по спецнабору ВЛКСМ, жена - Сергеева Антонина Ильинична (Ярославская обл., Мышкинский район, д. Сидоровка). Не вернулся с боевого задания 14.11.1941 г.

На ресурсе "Память народа" имеются и уточняющие данные по летчику 233-го ИАП 6-го ИАК ПВО ст. лейтенанту Сергееву Александру Павловичу из его учетно-послужной карточки в архивах МО. В этих материалах приводится точная дата рождения летчика - 30.08.1914, точная дата поступления на военную службу - 29.03.1936, название сельсовета, в котором он был зарегистрирован - Николо-Топорский Мышкинского (Молотовского) района Ярославской области, а также приводится фото летчика еще с лейтенантскими петлицами.

Однако летчика по чьей-то технической ошибке в "поисковике" упоминаемых выше ресурсов одновременно зачисляют еще в один истребительный авиаполк - 283 ИАП - к которому он никакого отношения не имел. На стр. 24 (электронная страница на ресурсе - 37) донесения о боевых потерях 1-й воздушной истребительной армии ПВО, в которую входили полки 6-го истребительного авиакорпуса в шапке раздела документа вполне отчетливо можно прочитать название полка - "233-й истребительный полк", кем-то ошибочно принятое в плохо читаемом оригинальном машинописном шрифте подзаголовка документа военных лет за "283". (283 ИАП в начальный период войны входил в состав 2-й Резервной авиагруппы, отношения к 6-у ИАК не имел и воевал совсем в другом месте - на Ленинградском и Волховском фронтах). Надеюсь, что ошибка будет иправлена.

Поскольку старший лейтенант Сергеев А.П. находился в составе ВВС с самого начала войны, то было очевидно, что необходимо поискать упоминание его имени в журнале боевых действий 6-го ИАК в предшествующий период. И найти эту фамилию, в самом деле, удалось, причем не только в этом документе, но и в некоторых литературных источниках.

Через месяц после начала войны - 21 июля 1941 г. авиация Люфтваффе предприняла первый массированный ночной налет на Москву. На подступах к Москве самолеты противника были встречены нашими ночными истребителями и организованным огнем зенитной артиллерии. "В 21.00 с постов ВНОС в районе Смоленска поступили первые сообщения о приближении большой группы самолетов противника. Когда они подошли к рубежу Ржев – Вязьма в 200 км от Москвы, первыми взлетели летчики 11-го и 34-го, а следом еще трех полков 6-го истребительного авиакорпуса. В налете, который продолжался пять часов, участвовало около 250 немецких бомбардировщиков, шедших четырьмя эшелонами с интервалом 30–40 минут на высотах от 1000 до 4000 м. Отражая налет, истребительные полки ПВО совершили 173 самолето-вылета, и в том числе 34-й полк – 18 самолето-вылетов на МиГах и 5 – на И-16. В них участвовали самые опытные летчики полка Леонид Рыбкин, Дмитрий Ледовский, Виктор Гридин и другие. Сбитые самолеты противника были занесены на счет Михаила Трунова, Анатолия Лукьянова и Николая Щербины" - сообщает в своей книге В.Г.Урвачев ("На защите московского неба. Боевой путь летчика-истребителя. 1941–1945").

"Налет на Москву в ночь на 22 июля напоминал таранный удар" - пишет в своей книге Б. Хазанов . ("1941 Горькие Уроки"). - "В 21 ч. с линии Рославль – Смоленск от постов ВНОС поступили первые данные о появлении в воздухе большой авиагруппы противника, 195 самолетов (по советским данным, их было 220) засветло взлетели с аэродромов Брест (Терасполь), Барановичи, Бобруйск, Дубинская и др. При этом 127 машин шли компактной группой, выдерживая направление Вязьма – Гжатск – Можайск. С наступлением темноты на маршруте полета специальные команды разложили костры, служившие экипажам ориентирами. На подступах к городу самолеты рассредоточились и проникали к назначенным им целям с разных направлений...

Противник шел одиночными самолетами, в линию по 10-12 машин на фронте Клин – Калуга, эшелонировано в глубину, через 1-3 мин. Основная группа самолетов летела на высоте, не превышающей 2500-3000 м.

В оперсводке № 01 штаба 6-го авиакорпуса, составленной в 7 ч утра 22 июля, делается такой вывод: «Противник производил налет в течение четырех часов непрерывным потоком мелких групп, от двух до девяти самолетов в группе, действуя с высот от 1000 до 4000 м. Основное направление полета колонн самолетов проходило через Волоколамск, Истру к Москве. Отдельные группы заход на Москву производили через Наро-Фоминск, Внуково, Дмитров, Мытищи...

При отражении первого налета летчики Сергеев, Шокун и Зубов покинули свои машины с парашютами. Первые двое – после израсходования горючего, а у младшего лейтенанта Зубова – по неизвестной причине вспыхнул мотор" (подготовку к ночным полетам в 6-м ИАК в то время имели менее 90 пилотов, из них лишь восемь – на истребителях новых типов, поэтому, когда начались ночные налеты на Москву, был получен приказ поднимать в воздух любого пилота ПВО, независимо от его подготовки, и тем из них, кто потеряет ориентировку в ночном небе или не уверен в своей способности посадить ночью машину, было разрешено покинуть ее с парашютом. За первую неделю ночных налетов на Москву летчики 34-го полка шесть раз воспользовались парашютом в результате «потери ориентировки и по израсходованию горючего», как указывалось в полковой книге учета летных происшествий. - прим Авт.).

Схема наступления немецких войск на Москву в ноябре 1941 г. (журнал боевых действий 6-го ИАК)

Фрагмент таблицы с информацией о боевом составе 6-го ИАК ПВО по состоянию на 30 ноября 1941 г., содержащий сведения в том числе и по 233 ИАП на этот период (журнал боевых действий 6-го ИАК)

Схема дислокации частей 6-го ИАК по состоянию на 30 октября 1941 г. (журнал боевых действий 6-го ИАК)

Из журнала боевых действий 6 иак ПВО (21 июля 1941 г.):

"Состояние погоды: днем облачность 10 баллов, высотой 400 метров. Ночью — ясно. Видимость 10 км. Температура +15 +20°...

В темное время (в ночь на 22.7) ВВС противника производили массированный налет на гор. МОСКВА. Налет производился в течение 4-х часов из направлений: ВОЛОКОЛАМСК — ИСТРА — МОСКВА, МОЖАЙСК — ЗВЕНИГОРОД — МОСКВА, отдельные небольшие группы проходили через НАРО-ФОМИНСК — ВНУКОВО и др. Налет противник производил группами от 2-х до 9-ти самолетов на высотах от 1000 до 4000 метров...

Наряду с зажигательными бомбами противник сбрасывал фугасные различных калибров. Главными целями противник выбрал ж.д. вокзалы, Кремль, авиазаводы и аэродромы во внутренней зоне МОСКВЫ. Уход противник производил в секторе МОСКВА — КЛИН, МОСКВА — ПОДОЛЬСК; основная масса уходила прямо на запад. Всего участвовало в налете по ориентировочным данным до 150 самолетов типа Ю-88, Не-111, ДО-215, ДО-17.

Части корпуса отражали массированный налет ночью на гор. МОСКВА, ведя воздушные бои в световых прожекторных полях с западного сектора в районах ПОДСОЛНЕЧНАЯ, ИСТРА, ЗВЕНИГОРОД, МОСКВА.

Первые группы самолетов противника были встречены летчиками-ночниками частей Западного сектора: капитан ТИТЕНКОВ, мл. лейтенант БОКАЧ, мл. лейтенант ЛАПОЧКИН (11 ИАП — аэродром КУБИНКА). ст. лейтенант ШОКУН, ст. лейтенант СЕРГЕЕВ (34 ИАП) — аэродром ВНУКОВО.

Всего встреч 25. Сбито самолетов противника: по данным штабов прожполков в районах СПП [световых прожекторных полей] — 8 самолетов и непосредственно над МОСКВОЙ — 12 самолетов.

Всего произведено ночью 178 самолетовылетов с налетом 148 ч. 20 м...

...Части 6 авиакорпуса в течение ночи вели воздушный бой с противником в районах: Подсолнечная, Истра, Звенигород и Москва. По докладам летчиков всего сбито до 12 самолетов противника. В районе Звенигород мл. лейтенант Чулков сбил самолет Ю-88, а звено Блитенкова сбило двухмоторного бомбардировщика. Политрук Кузнецов в районе Истра обстрелял самолет противника, но падения не видел.

После боя у мл. лейтенанта Убова и ст. лейтенанта Шокун отказали моторы, а у ст. лейтенанта Сергеева загорелся самолет. Летчики все спустились на парашютах благополучно. Летчик из 11 иап тов. Ильин из-за расхода горючего сел вынужденно и поломал машину.

Всего самолетовылетов сделано 273, а во время налета из них сделано 173 самолетовылета...

Нашими истребителями и зенитчиками сбито по окончательным данным 22 самолета противника".

Таким образом, ст. лейтенант Сергеев в составе 34-го ИАП 6-го ИАК вместе со многими известными сейчас летчиками-асами принимал участие в отражении первого ночного массированного воздушного налета на Москву в ночь с 21 на 22 июля 1941 г. В этот период, как и в ноябре 1941 г. - во время отражения первого дневного налета - этот полк базировался на подмосковном аэродроме Внуково.

34-й истребительный авиационный полк, командиром которого стал майор Л. Г. Рыбкин, был сформирован в составе 57-й авиабригады в 1938 г. Это был первый полк, получивший наряду с полками западных приграничных округов, новые истребители МиГ-3 и произошло это еще в апреле 1941 г. (в 34-м ИАП было 27 МиГ-3 и 38 истребителей И-16). Как отмечают исследователи, «ряд полков 6-го ИАК – 11, 16, 27, 34-й – составляли гордость ВВС Красной армии. <…> По уровню боевой подготовки, налетанных часов их летчики <…> заметно превосходили своих сослуживцев по корпусу". В составе 6-го ИАК 34-й ИАП находился в период 06.07.41 - 09.06.43 гг.

Старший лейтенант Сергеев А.П. в ноябре 1941 г. ушел на последнее в своей жизни боевое задание в составе 233-го ИАП. Фамилия "Сергеев" у нас, разумеется, распространенная, но дело в том, что в конце июля – начале августа командование ВВС провело очередную реорганизацию истребительных авиационных полков с переводом их на новые штаты, в соответствии с которыми авиаполки переходили с четырехэскадрильного (по 16–18 летчиков в каждой эскадрилье) на трехэскадрильный состав (32 летчика в полку, включая командира полка и его заместителя). Для реорганизации 34-й ИАП на неделю вернулся в Люберцы, где шестнадцать его экипажей на самолетах И-16 были переданы в другой полк. 233-й истребительный авиационный полк был сформирован в Московском военном округе на аэродроме Люберцы Московской области в период с 20 мая по 22 июня 1941 года на основе 11-го, 16-го, 24-го, 27-го и 34-го ИАП на самолетах И-16 (имеет, правда, место небольшая несостыковка по времени). В составе 6-го ИАК 233-й ИАП находился с 22.06.1941 г. по 27.09.1941 г. (на И-16) и с 07.10.1941 г. по 28.06.1942 г. (на МиГ-3). В период ноябрьских боев на подступах к столице и позднее полк базировался на аэродроме Тушино.

Вполне вероятно, что зам. командира эскадрильи 233-го ИАП ст. лейтенант Сергеев А.П. еще в составе 34-го ИАП (на И-16) участвовал также в отражении первого массированного налета фашистской авиации на Москву в ночь с 21 на 22 июля 1941 г. Но упоминаний о его личном участии в этом вылете или награждениях по результатам боевой работы, как, впрочем, и об участии некоторых других названных выше летчиков полка, в журнале боевых действий 34-го ИАП и 6-го ИАК по каким-то причинам не приводится. Материалы журнала боевых действий 233-го ИАП пока недоступны.

Данный материал собирался и готовился автором, как, наверное, понимает читатель в течение длительного времени. И вот сравнительно недавно довелось найти еще два упоминания имени ст. лейтенанта Сергеева А.П. Одно из них связано с интернет-проектом "Подвигу защитников Москвы посвящается…", который был приурочен к памятной дате военной истории Отечества и дню воинской славы - 5 декабря. В этот день в 1941 году началось контрнаступление советских войск в битве под Москвой. В рамках этого проекта с привлечением молодежи регионов Центрального федерального округа была собрана информация о ветеранах Великой Отечественной войны - участниках битвы под Москвой с приведением списка погибших воинов в алфавитном порядке. В этом списке имеется и СЕРГЕЕВ Александр Павлович, ст. лейтенант 233 иап 6 иак. 1914 г. рождения, д. Сидоровка Мышкинского р-на Ярославской обл., пропавший без вести 14 ноября 1941 г. в д. Новопетровское Московской области.

Полагаю, сведения о нем были почерпнуты составителями списка в тех же официальных источниках Министерства обороны, о которых уже говорилось выше. Но вот информации о том, что летчик пропал без вести в д. Новопетровское Московской области, в известных мне источниках встречать не удалось. Можно предположить, что название этого населенного пункта, расположенного в районе Истры, сохранилось в боевых донесениях летчиков, видевших в последний раз самолет своего командира в районе этого населенного пункта во время воздушного боя 14 ноября 1941 г. Кроме того, следует отметить, что хотя большинство МиГ-3 в 1941 г. уже были радиофицированы, но передатчиком были снабжены только треть машин - как правило, командирских. Найденный на месте падения умформер с номером "120979", предназначенный для питания передатчика "Сокол" радиостанции РСИ-3, говорит о том, что самолет был действительно командирским и зам. командира эскадрильи Сергеев А.П. имел возможность вести радиосвязь с другими самолетами группы, оборудованными связью на прием, а, учитывая дальность работы передатчика, - и с наземным КП и мог передать им информацию о том, что его самолет подбит.

Схема линии фронта на московском направлении на 27 ноября 1941 г. (журнал боевых действий 6-го ИАК)

Село Новопетровское, расположенное северо-западнее Истры и Звенигорода, находится примерно в 30-40 км от д. Дютьково, в окрестностях которого были найдены обломки самолета. По авиационным меркам расстояние это весьма небольшое, поскольку при средних скоростях полета МиГ-3 порядка 400-500 км/час - это всего 5-6 мин. полета по прямой. Воздушные бои на подступах к столице происходили на высотах примерно 1500-3500 метров - высотах, напомним, не выгодных для использования этого типа самолета. Если самолет Сергеева был действительно поврежден в районе Новопетровского, то он, снижаясь на юго-восток в сторону от линии фронта (она проходила в это время примерно по линии Истра - Кубинка), вполне мог дотянуть до окрестностей Дютьково.

При повторном осмотре мной обломков самолета в 2019 г. в одном из сохранившихся стаканов цилиндров двигателя было обнаружено рваное сквозное отверстие предположительно от разрывного снаряда авиационной пушки. С таким повреждением, которое должно было привести к остановке двигателя и, возможно, пожару на борту, самолет мог только планировать, теряя высоту. Возможно, летчик был ранен. Как уже говорилось выше, небольшая деформация сохранившихся частей фюзеляжной фермы, говорит о том, что самолет упал на землю плашмя, возможно - в планировании, возможно вошел в плоский штопор. Удар о землю могли смягчить также кроны деревьев в еловом лесу. Погиб ли летчик еще в воздухе или был ранен и находился в кабине самолета до конца в сознании, пытаясь управлять поврежденной машиной - достоверно неизвестно. Никаких элементов летной экипировки и останков летчика в 2008 г. на месте падения обнаружено не было...

Второе свидетельство о летчике Сергееве - уже из прошлого военной поры - удалось найти в очерке батальонного комиссара Н. Н. Дмитриевского, который в качестве специального корреспондента газеты "Сталинский сокол" побывал в 233-м ИАП и подготовил небольшой очерк о его летчиках. Основными героями этого очерка стали старший лейтенант Чистяков, младший лейтенант Белянушкин А.И. и сержант Андреев В. Материал был опубликован в газете от 5 ноября 1941 г. под названием "Три товарища". Ниже приводится небольшой фрагмент из этого очерка:

..."Старший лейтенант Чистяков шел в паре с летчиком Сергеевым. Подходя к линии фронта у пункта Б., они встретили два «Мессершмитта» – один шел позади их, другой в стороне. Начали боевой разворот, поднялись над облаками.
– Только вынырнули из облаков, – рассказывал потом Чистяков, – а там пять штук Мессершмиттов-109». Мы оказались сзади их, с хвоста. Чистяков с Сергеевым бросились на врагов, а те – наутек. Чистяков одного отжал от строя и начал поливать из пулеметов. Как ни крутился «Мессершмитт», пуля советского летчика настигла его, и об'ятый пламенем враг рухнул. Остальные фашисты, не приняв боя, на полном газу удирали, скрывшись в облаках. Только успели на аэродроме пополнить боекомплект у вернувшихся машин, как раздалась команда: «По самолетам». Снова Чистяков в воздухе. Он ведущий. Недалеко от аэродрома они встретились с вражескими самолетами и атаковали их. Боевое задание выполнили с честью"...

Примечательно, что этот материал был опубликован 5 ноября 1941 г., то есть за 10 дней до гибели летчика...

Таким образом, с большой степенью вероятности можно утверждать, что истребитель МиГ-3 с заводским номером "5179", обломки которого были обнаружены у д. Дютьково рядом со Звенигородом, принадлежал заместителю командира эскадрильи 233-го ИАП 6-го ИАК ст. лейтенанту Сергееву Александру Павловичу, который до настоящего времени числится в списках пропавших без вести ("не вернувшихся с боевого задания").

Как уже упоминалось выше, подтвердить заводской номер самолета мог бы еще один аналогичный номер, продублированный на других его частях конструкции, но обнаружить таковой, к сожалению, не удалось. Однако, при повторном осмотре обломков самолета в 2019 г. на одном из них, а именно на фрагменте, предположительно, передней части корпуса авиадвигателя АМ-35 был обнаружен выбитый номер "А79831" (возможно - "А79861", поскольку предпоследняя цифра номера читается плохо) - обозначение, судя по некоторым известным источникам, не совсем характерное для этого типа самолета и двигателя. Учетными данными о принадлежности этого номера мотору самолета ст. лейтенанта Сергеева А.П. автор этих строк не располагает. Нет у автора и подтвержденных данных о том, использовались ли при заводской маркировке отдельных частей и агрегатов МиГ-3 совпадающие отдельные цифры. Но, тем не менее, интересным фактом остается то обстоятельство, что в заводском номере найденного самолета, маркировке умформера РУН-30а и двигателя АМ-35 используются две следующие подряд цифры - "79". Случайно ли такое совпадение или нет - могут подтвердить, наверное, только специалисты.

И в завершении этого материала хотелось бы привести еще несколько уточняющих сведений о самолете, обломки которого были найдены у д. Дютьково. Истребитель МиГ-3 с заводским номером "5179", на котором летал летчик - это, в самом деле, один из последних самолетов, выпущенных в Москве на заводе №1 до его эвакуации в Куйбышев. Серийные номера куйбышевских МиГ-ов начинались уже с цифр 60хх, а последним истребителем МиГ-3, выпущенном в Москве, был номер 5197. Этот номер по свидетельствам специалистов указан в документах военного представительства на заводе № 1, которые хранятся в ЦАМО.

Эвакуация завода №1 им. Сталина и ОКО началась вскоре после выхода приказа НКАП №1053. Согласно информации, опубликованной в свое время пресс-центром ОКБ МиГ, "...14 октября военпреды в последний раз оформили по графику сдачи 13 самолётов МиГ-3, а на следующий день началась отправка эшелонов. 16 октября был эвакуирован ОКО. Однако к середине месяца на заводе №1 ещё оставалось 57 принятых военпредами истребителей МиГ-3, из которых семь находилось в ремонте на замене моторов, а также один штурмовик Ил-2. Кроме этого в сборочном цехе в разной стадии готовности находилось 42 МиГ-3 и один Ил-2. Возникшая в связи с эвакуацией некоторая неразбериха ставила под угрозу доводку этих самолётов.

Для сохранения оставшейся матчасти непосредственную помощь в отправке готовой продукции оказал личный состав военного представительства. Только силами военпредов 16 октября было отправлено 18 истребителей и один штурмовик, а 18 октября по их требованию началась доводка находящихся в сборочном цеху самолетов. Благодаря предпринятым усилиям администрации завода и военного представительства удалось собрать необходимую рабочую силу и к 24 октября сдать военпредам 42 МиГ-3 и один Ил-2. Причём из личного состава военной приёмки на производстве было занято 19 человек, а остальных отправили в Куйбышев. В г. Куйбышеве выпуск МиГ-3 возобновился 5 декабря сдачей военпредам..."

Во время осмотра в 2008 г. места падения самолета нами не были обнаружены предметы лётной экипировки и останки летчика. Однако не так давно автору стало известно, что, согласно имеющимся сообщениям, место падения самолета впервые осматривалось еще в 1960-х годах и при этом были найдены останки летчика, его личные вещи и детали парашютной системы. По сведениям, полученным в то время от местных жителей, тело летчика после падения самолета было погребено, но где именно – неизвестно. После обнародования мной в 2020 г. на одном из авиафорумов приведенных в статье данных о летчике и его самолете членами поисковой группы проводились повторные осмотры места падения, а также работа по установлению возможного места захоронения летчика и поиску его родственников, которая, к сожалению, пока не увенчалась успехом, Быть может, данная публикация поможет в этом деле.

Участники поисковой группы осматривают место падения самолета в лесном массиве у д. Дютьково, июль 2008 г.

Автор выражает благодарность Александру Лазукину – в то время зав. археологическим отделом Звенигородского историко-архитектурного и художественного музея и участнику поисковой группы в 2008 г. - за содействие и предоставленную возможность повторного осмотра обломков самолета, а также тем исследователям нашей авиационной истории, благодаря которым стал доступен реестр заводских номеров истребителя МиГ-3.