Почему инженера должен учить инженер: секрет, на котором держится космическая отрасль
Инженер-наставник: сверхзадача определена
Инженерное образование всегда отличалось от большинства других направлений подготовки. Здесь недостаточно прочитать учебник, выучить формулы или успешно сдать экзамен. Можно безупречно знать теорию сопротивления материалов, термодинамику или механику, но впервые столкнувшись с реальным производством, понять, что каждая инженерная задача оказывается сложнее любого расчёта.
Именно поэтому ещё в XIX веке ведущие технические школы России начали строить обучение вокруг людей, которые сами создавали машины, мосты, двигатели и сложные технические системы. Преподаватель становился не только учёным, но и практиком, способным объяснить студенту, почему одно решение работает, а другое неизбежно приведёт к ошибке.
Со временем эта традиция стала одной из особенностей отечественного инженерного образования. Особенно ярко она проявилась в авиационной и космической промышленности, где цена любого просчёта настолько высока, что подготовка молодых специалистов никогда не ограничивалась только университетской программой. Будущих инженеров учили люди, которые сами проектировали самолёты, испытывали ракеты, выводили на орбиту космические аппараты и отвечали за их работу.
Таким путём прошёл и ныне старший менеджер отдела международных программ и коммерческой деятельности Государственного космического научно-производственного центра имени М. В. Хруничева, доцент кафедры 601 «Космические системы и ракетостроение» Московского авиационного института Владимир Бронфман. Разобраться, почему инженерная школа невозможна без преемственности поколений и какую роль наставники играют в подготовке специалистов для ракетно-космической отрасли, он помог в рамках проекта «Как это работает?», реализуемого при поддержке Министерства науки и высшего образования Российской Федерации в рамках Десятилетия науки и технологий. За его плечами более полувека работы в отрасли, десятки международных космических проектов и многие годы преподавания будущим инженерам. При этом сам он убеждён: главным источником профессионального роста для него стали не только университетские знания, но и люди, у которых довелось учиться в первые годы работы.
Отцовский совет длиною в жизнь
Любопытно, что в юности Владимир Бронфман вовсе не мечтал о космосе. Как и многие старшеклассники, он рассматривал совершенно другие профессии — хотел стать юристом или кинорежиссёром. Судьбу во многом определил отец, выпускник Харьковского авиационного института, который многие годы работал на заводе имени Хруничева. Именно он настоял, чтобы сын поступил в Московский авиационный технологический институт.
— «Пойдёшь в МАТИ, получишь нормальную специальность, а потом иди куда хочешь» — сказал отец, — вспоминает Владимир Бронфман.
После окончания авиамеханического факультета по специальности инженера-механика он пришёл работать на завод имени Хруничева. Тогда молодой специалист ещё не мог предположить, что именно это предприятие станет делом всей его жизни. Однако гораздо важнее оказался другой совет, который отец дал уже после начала работы: «Выбирай это дело и вместе с ним расти».
— На первый взгляд эта фраза кажется простой. На самом деле именно в ней отражён один из главных принципов инженерной профессии. Современные технологии меняются настолько быстро, что диплом становится лишь отправной точкой. Настоящее профессиональное развитие начинается уже на производстве, когда молодой инженер ежедневно сталкивается с задачами, которых не встретишь ни в одном учебнике, — подчёркивает Владимир Бронфман.
Именно там ему посчастливилось встретить сильных наставников. Позже Владимир Бронфман не раз признавался, что именно они помогли ему стать специалистом в области испытаний ракетно-космической техники. Работа на предприятии постепенно привела его в науку: без отрыва от производства он защитил кандидатскую диссертацию в МАИ, освоил английский язык, а спустя годы возглавил международные программы предприятия, когда Центр имени Хруничева начал активно работать на мировом рынке космических услуг.
Производственный опыт нельзя законспектировать
За последние десятилетия инженерное образование сильно изменилось. Студенты получили доступ к цифровым моделям, современным программам проектирования, виртуальным лабораториям и огромным массивам технической информации. Однако в космической отрасли по-прежнему убеждены: технологии не отменяют наставничество.
Причина проста. В инженерии существует большой пласт знаний, который невозможно полностью описать ни в учебнике, ни в нормативной документации. Почему одно решение оказывается удачным, а другое приводит к переделке конструкции? Как предусмотреть проблему ещё до начала испытаний? На какие детали обращать внимание в первую очередь? Ответы на эти вопросы чаще всего рождаются не в аудитории, а на производстве.
Владимир Бронфман убеждён, что преподаватель инженерных дисциплин должен сохранять связь с отраслью. Почти всю профессиональную жизнь он совмещает работу на предприятии и преподавание, стараясь объяснить студентам не только теорию, но и показать, как она работает в реальных проектах. Сегодня в МАИ он читает дисциплину «Контроль и испытания в производстве космической техники», руководит выпускными квалификационными работами и практически каждую тему сопровождает примерами из собственного опыта.
— Мне нравится объяснять молодым людям, чем и как им предстоит заниматься, — говорит Владимир Бронфман.
За этой, на первый взгляд простой фразой скрывается важная особенность инженерного образования: хороший преподаватель не просто пересказывает учебник, он помогает студенту увидеть всю цепочку создания изделия — от первого технического задания до испытаний готовой конструкции, объясняет, почему именно так принимаются инженерные решения и какие последствия могут иметь даже незначительные ошибки.
— Когда студент понимает, как теория превращается в реальную технологию, он начинает иначе относиться к профессии. Формулы перестают быть абстракцией и становятся инструментом, от которого зависит работа будущего изделия, — поясняет эксперт.
Космос — это тысячи профессий, а не одна специальность
Когда говорят о ракетно-космической отрасли, большинство представляет конструктора, который проектирует новую ракету. На самом деле современный космический проект невозможно создать силами одной профессии.
В разработке каждого изделия участвуют конструкторы, технологи, инженеры по испытаниям, специалисты по качеству, производственники, расчётчики, материаловеды, специалисты по эксплуатации, метрологи, сотрудники, отвечающие за международные проекты и взаимодействие с заказчиками. Каждая из этих специальностей требует глубоких инженерных знаний, но при этом тесно связана со всеми остальными.
Сам Владимир Бронфман — хороший пример того, насколько разнообразной может быть инженерная карьера. Начав работу в области испытаний ракетно-космической техники, он постепенно занимался научными исследованиями, преподаванием, а в середине 1990-х, когда Государственный космический научно-производственный центр имени М. В. Хруничева вышел на мировой рынок пусковых услуг, возглавил международную программу предприятия.
Эта работа потребовала совершенно новых компетенций. К инженерным знаниям добавились английский язык, основы международного права, навыки переговоров и организации крупных международных проектов.
— Пригодились и приобретённые технические знания, и английский язык, пришлось подучить юриспруденцию. В ход пошли даже режиссёрские наклонности, когда надо было показать предприятие иностранным партнёрам, — вспоминает Владимир Бронфман.
Этот опыт ещё раз подтверждает: современный инженер редко работает в рамках одной узкой специализации. Чем сложнее становятся технологии, тем чаще приходится осваивать новые области знаний, взаимодействовать со специалистами разных направлений и постоянно расширять собственные компетенции.
Можно ли воспитать инженера только в университете?
О том, что инженерное образование в разных странах устроено по-разному, Владимир Бронфман знает не понаслышке. Работая в международных программах Центра имени Хруничева, он неоднократно общался с представителями зарубежных предприятий и университетов. В том числе Массачусетского технологического института.
Разговор быстро вышел за рамки обсуждения учебных программ и превратился в обмен взглядами на то, каким должен быть современный инженер. По словам Владимира Бронфмана, американские коллеги рассказывали, что университет прежде всего должен научить студента мыслить, анализировать и искать новые решения. А вот конкретным производственным технологиям, если это необходимо, сотрудника уже обучает сама компания. Во многом это связано с тем, что многие технологические процессы являются коммерческой тайной предприятий.
Российская инженерная школа исторически складывалась иначе. Здесь университеты десятилетиями развивались в тесной связке с промышленностью, а преподаватели зачастую одновременно работали на предприятиях. Благодаря этому студенты знакомились не только с фундаментальными дисциплинами, но и с тем, как эти знания применяются в реальном производстве.
Это не означает, что одна модель лучше другой. Скорее они решают разные задачи. Зарубежная система делает акцент на развитии самостоятельного мышления и исследовательских навыков, отечественная — на сочетании фундаментальной подготовки с производственной практикой. Именно поэтому в российской авиационной и космической отрасли так высоко ценится преподаватель, который продолжает работать инженером.
— Студенту важно не только понять, как устроена теория, но и увидеть, как она превращается в конкретное инженерное решение. Когда преподаватель сам участвует в создании техники, между университетом и производством не возникает разрыва, — подчёркивает эксперт.
Наставник учит не только профессии
Современная инженерия развивается настолько быстро, что невозможно один раз получить образование и всю жизнь работать, опираясь только на университетские знания. Меняются материалы, появляются новые цифровые инструменты, совершенствуются методы расчётов и испытаний, внедряются технологии искусственного интеллекта. Всё это требует постоянного обучения.
Однако, по мнению Владимира Бронфмана, есть вещи, которые остаются неизменными независимо от того, насколько сложной становится техника. Это профессиональная ответственность, умение работать с нормативной документацией, способность анализировать собственные ошибки и привычка постоянно повышать уровень своих знаний.
Именно поэтому один из главных советов, который он даёт студентам, касается вовсе не сложных расчётов.
— Я часто призываю студентов с самого начала трудовой деятельности внимательно изучать нормативные документы. К сожалению, в промышленности большого внимания наставничеству не уделяют, а отношения между людьми в трудовых коллективах изменились. Поэтому другого пути подтянуть свой профессиональный уровень не существует. В нормативных документах — кладезь знаний. Почерпнув их, можно быстро освоиться на работе и обеспечить себе карьерный рост, — поясняет Владимир Бронфман.
На первый взгляд этот совет может показаться неожиданным. Но именно нормативная документация отражает многолетний опыт отрасли. За каждым стандартом, инструкцией или техническим регламентом стоят тысячи инженерных решений, результаты испытаний и уроки, которые когда-то были получены ценой сложной работы, а иногда и ошибок.
Поэтому хороший наставник учит не только проектировать или проводить испытания. Он учит уважать опыт, накопленный предыдущими поколениями инженеров, и понимать, что развитие отрасли невозможно без этой преемственности.
Профессия, которую невозможно передать по учебнику
Владимир Бронфман нередко говорит студентам и о нормативных документах, и о производственной дисциплине и об ответственности за каждое инженерное решение. Всё это кажется менее романтичным, чем рассказы о космических запусках или новых ракетах. Однако именно из таких, на первый взгляд, незаметных вещей складывается настоящая профессия.
За годы работы он прошёл путь от молодого инженера до руководителя международных космических программ, участвовал в развитии одного из ведущих предприятий отрасли, преподавал в МАИ, работал с иностранными партнёрами и видел, как менялась космическая промышленность. При этом главным своим профессиональным капиталом он считает не должности и не проекты, а знания, которые однажды получил от старших коллег и которые теперь старается передать своим студентам.
— Наставник нужен не для того, чтобы дать готовые ответы. Его задача — научить будущего инженера думать, принимать решения и понимать, какую ответственность он берёт на себя, когда ставит подпись под технической документацией, — заявляет преподаватель.
Современная космонавтика продолжает стремительно меняться. Появляются новые материалы, цифровые двойники, автоматизированные системы проектирования, искусственный интеллект всё активнее помогает инженерам выполнять расчёты. Но ни одна технология пока не научилась передавать профессиональный опыт так, как это делает человек.
Возможно, именно поэтому традиция, которой больше века, остаётся актуальной и сегодня. Университет даёт фундаментальные знания, предприятие — практику, а наставник помогает соединить одно с другим. Именно так появляются специалисты, которым доверяют создание техники для одной из самых сложных отраслей в мире. И когда спустя несколько лет вчерашний студент сам приходит на производство, начинает руководить проектом или впервые объясняет молодому коллеге, почему то или иное решение нельзя принимать поспешно, эта цепочка не прерывается. Она продолжается уже в следующем поколении инженеров.
— Пожалуй, в этом и заключается главный секрет отечественной инженерной школы. Не только в сильной математике, фундаментальной подготовке или современных технологиях, а в преемственности, которая десятилетиями связывает университеты, предприятия и людей. Пока опыт передаётся от инженера к инженеру, отрасль сохраняет способность двигаться вперёд — создавать новые ракеты, космические аппараты и воспитывать тех, кому однажды предстоит продолжить эту работу, — заключает специалист.
Материал подготовлен при поддержке Минобрнауки России