Сергей «SABRE», корреспондент журнала «Крылья Родины». Последний бой 04-го. Гостомельские истории
24 февраля 2022 года группе вертолетов, в состав которой входили экипаж старшего лейтенанта Манкишева и лейтенант Наседкин, была поставлена задача высадить тактический десант на аэродроме Гостомель (Антонов). В 20 километрах от Киева, в первые часы начала специальной военной операции против нацистского режима. Первая часть маршрута прошла спокойно. Передовая разведывательная группа из четырех вертолетов Ка-52, вылетевшая на 10 минут раньше, доложила, что перед вылетом все спокойно, противодействия не выявлено, тем самым усыпив бдительность летчиков. Путь пролегал через Днепр, это была ахиллесова пята их полета, ведь там они были как на ладони у врага.
Экипаж старшего лейтенанта Манкишева и лейтенанта Наседкина осуществлял прикрытие десантной группы на Ми-8. При подходе к Днепру связь с вертолетами Ка-52 прервалась, и командир десантной группы дал команду группе прикрытия выдвигаться вперед для разведки аэродрома Гостомель. При переправе через Днепр противник открыл огонь по вертолетам из стрелкового оружия и переносных зенитно-ракетных комплексов (впоследствии летчики насчитали около 18 пусков ракет). Одна из выпущенных ракет летела прямо в вертолет с десантом. Экипаж старшего лейтенанта Манкишева, оказавшись на линии пуска этой ракеты, не раздумывая принял решение закрыть своим бортом Ми-8, приняв удар на себя. Горящий вертолет и ледяная вода не оставили героям шансов, но ценой своей жизни они спасли летчиков и десантников, обеспечив выполнение поставленной задачи. За героический подвиг старший лейтенант Манкишев Ренат Гуандыкович и лейтенант Наседкин Кирилл Юрьевич награждены орденами Мужества посмертно.
Манкишев Ренат Гуандыкович
Старший лейтенант. Летчик третьего класса.
Награжден орденом Мужества посмертно.
Манкишев Ренат Гуандыкович родился 18.05.1996 в селе Чувичи Хворостянского района Самарской области. Учился и окончил общеобразовательную Хворостянскую школу. В семье, кроме отца, был и старший брат Рената. Они лишились матери в детстве — слишком молодыми, чтобы полностью почувствовать её любовь, но достаточно взрослыми, чтобы навсегда осталась боль утраты. Два брата, ещё совсем маленькие, остались рядом с отцом и жизнью, которая не делала скидок ни на возраст, ни на тяжесть потери. Отец не искал жалости и учил принимать трудности, не позволяя им поселиться в доме. Он понимал: теперь на нём двойная ответственность — быть и за мать, и за отца, и за пример. Он воспитывал сыновей не словами, а поступками. Учил держать удар, отвечать за свои решения, не прятаться за спины других и всегда оставаться людьми — даже когда тяжело, даже когда страшно. Он растил их мужчинами — с уважением к труду, к долгу, к жизни и к чужой боли. Он не баловал, но всегда был рядом.
Ренат со старшим братом
Не жалел, но никогда не оставлял. В его строгости была забота, в его молчании — поддержка, в его требованиях — вера в то, какими они могут стать. Когда один из сыновей совершил свой последний поступок — поступок, за который его назовут героем, — это не было случайностью. Это стало продолжением всего того, что отец вкладывал в него годами. Мужество, ответственность, готовность пожертвовать собой ради других не возникают внезапно — они воспитываются. Герой не появляется в один день. Его формируют долгие годы — трудные, честные, без права на слабость. И в этом подвиге есть ещё одна, тихая, но огромная заслуга — заслуга отца, который сумел вырастить из своих сыновей настоящих мужчин.
Брат: Ренат — твёрдый, холодный снаружи, но мягкий и добрый внутри. Человек, который всегда придёт на помощь и никогда не оставит в беде, даже во вред себе. Он редко показывает эмоции, особенно грусть. Больше всего не любил несправедливость, ложь и подхалимов — до раздражения.
После окончания школы Ренат долго думал, куда поступить. Посоветовавшись с семьёй, он решил связать свою жизнь с армией выбрав Сызранское высшее военное авиационное училище летчиков.
Брат: Ренату для поступления нужно было сдавать физику. На случай, если он её не сдаст, я посоветовал дополнительно сдавать обществознание, чтобы были альтернативы поступления помимо СВВАУЛ. В итоге он сдал экзамены, мы ждали результаты. Сначала пришли результаты по физике — на «четыре». Последними были результаты по обществознанию. Помню, мы стояли с ним во дворе, у него зазвонил телефон — звонила классный руководитель. Ренат сказал: «О, парабола звонит» (он так её называл, потому что она была учителем математики; это прозвище он ей сам дал). Классный руководитель дрожащим голосом сказала: «Ренат, пришли результаты по обществознанию, ты, к сожалению, не сдал», и начала его успокаивать. На что Ренат ответил: «Да пофигу, Людмила Владимировна. Я знаю, я по нему ничего не делал и сдал пустой лист. Мне для поступления физика нужна была».
В 2014 году Ренат поступил в Сызранское высшее военное училище лётчиков. Уже во время учёбы он понял, что сделал правильный выбор, и окончательно решил связать свою жизнь с небом, став лётчиком ударного вертолёта Ми-24, в который он буквально влюбился. В 2019 году он окончил училище. Впереди был небольшой отпуск перед отправкой к месту службы. Домой он приехал уже настоящим офицером, хотя ещё совсем недавно уходил из родного дома мальчишкой.
Брат: Когда Ренат закончил училище и приехал домой в отпуск, он не упускал возможности подшутить надо мной. Я после университета поступил на службу в Следственный комитет на должность следователя и тогда имел звание лейтенанта. Ренат называл меня «пиджаком», шутя, что я «не настоящий офицер», потому что не умею стрелять, оружия в руках никогда не держал и только печатаю что-то на компьютере. При этом он отмечал, что, в отличие от меня, моя супруга, работающая следователем в системе МВД, умеет стрелять, имеет табельное оружие, периодически ездит на стрельбы и в целом выполняет все служебные обязанности настоящего офицера, а я — «самый настоящий пиджак». Иногда он снисходительно шутил и над ней, подчёркивая, что настоящими офицерами можно считать только военных.
Так Ренат умел обыгрывать разницу, между нами, и при этом всегда оставалось ощущение лёгкой шутки, тёплого задора и уважения. Его смех и подшучивания были частью характера — живого, остроумного и умеющего легко общаться с близкими.
Отдых пролетел быстро, и по распределению он был направлен в 17-ю бригаду армейской авиации на аэродром в Каменск-Уральский. Дорога в небо была открыта.
Отзыв сослуживцев: Ренат всегда был душой компании. Особенно любил покутить — и желательно так, чтобы за это ничего не было. На музыку и запах вкусной еды он шёл как на зов. Умел рассмешить любую компанию — в этом было его преимущество, хотя иногда за такие пирушки приходилось платить. В целом он был добрым парнем, вероятно, со своей брешью в душе. К сожалению, у нас было так мало времени, чтобы по-настоящему понять его характер и внутренний мир. Но одно точно: он всегда умел найти себе компанию, кров и еду. Никогда не показывал, что ему бывает тяжело. А ещё он отлично умел «избавляться от лишней работы» — однажды даже хвастался, что, чтобы немного отдохнуть от службы, первым переболел коронавирусом.
В 2021 году, будучи совсем молодым лейтенантом, Ренат получил назначение командиром экипажа с третьим лётным классом. За свою недолгую службу он показал и зарекомендовал себя как первоклассный офицер и лётчик. Со слов сослуживцев, летал Ренат просто отлично и постоянно усердно практиковался в этом. Летать с ним было одним удовольствием. На него всегда можно было положиться. Поручая ему какое-то задание, можно было быть уверенным в том, что выполнено оно будет как положено и в срок. Так же Ренат был хорошим другом, на которого можно было положиться и всегда обратиться за помощью. Но он умел не только хорошо летать, но и умел отдыхать. Когда он оказывался в какой-то компании, то сразу становился её душой.
24 февраля 2022 года он вместе с лётчиком-оператором Кириллом Наседкиным отправился в свой последний полёт.
Наседкин Кирилл Юрьевич
Лейтенант. Летчик-оператор.
Награжден орденом Мужества посмертно.
Наседкин Кирилл Юрьевич родился в городе Кострома 8 октября 1997 года. Как и Ренат, в семье был не один. Рос с братом. И также рано потерял свою маму. Воспитание сыновей полностью легло на плечи отца. Именно он стал тем человеком, который ежедневно, шаг за шагом формировал характер сыновей. Без громких наставлений, без показной строгости — личным примером, требовательностью к делу и уважением к людям. Отец приучал к порядку, аккуратности, ответственности за каждое слово и поступок. Он учил быть собранным, не суетиться, доводить начатое до конца. Эти, на первый взгляд, простые вещи со временем сложились в то, что сослуживцы отмечали в Кирилле как офицерскую выправку, внутреннюю дисциплину и надёжность. То, что молодой лейтенант с первых дней уверенно занял должность штурмана звена и полностью ей соответствовал, — не случайность. Это результат воспитания, в котором усидчивость, стремление к знаниям и ответственность за общее дело были нормой с детства. Отец сумел привить понимание, что уважение приходит не с возрастом и званием, а с отношением к службе и людям рядом. Душевность и отзывчивость Кирилла — та же часть этого воспитания. Отец сумел сохранить в сыновьях человечность, научил быть внимательными к другим, оставаться простыми и открытыми, несмотря на трудности и нагрузку. Глядя на Кирилла таким, каким его запомнили сослуживцы — грамотным, аккуратным, надёжным офицером и искренним товарищем, — невозможно не увидеть за этим труд одного человека. Того, кто в одиночку вырастил сыновей и заложил в них основу настоящего мужского характера.
Кирилл Наседкин
Окончив школу, сразу подал документы на поступление в Сызранское высшее военное авиационное училище лётчиков в 2015 году. Выпустился Кирилл лейтенантом в 2020 году и по распределению попал в 17-ю бригаду армейской авиации на аэродром города Каменск-Уральский, где стал лётчиком-оператором вертолёта Ми-24П.
Сослуживцы отмечали Кирилла как очень душевного, отзывчивого друга. Как лётчик он был отличный. Несмотря на то, что был молодым лейтенантом, он соответствовал должности штурмана звена — грамотный, усидчивый. Быстро осваивал основы наук военного лётчика. Как офицер и как человек всегда был опрятный, подтянутый, аккуратный.
Курсант Наседкин в кабине вертолета «Ансат»
Сослуживец: Кирилл был скромным, но очень живым пареньком быстро впитывающем летную науку и умеющим ее применять. Потому Кирилл и занял место летчика - оператора в экипаже с Ренатом. Оба были очень грамотными летчиками.
Будучи ещё молодым лейтенантом, он практически с первых дней занял должность штурмана звена, которой соответствовал на все сто. Что частенько замечалось его товарищами и сослуживцами.
Сослуживец: «Как-то мы возвращались домой из другого города. Зима. Обратная дорога уже была жёсткой: ночь, метель, ничего практически не видно. Наш разговор с Кириллом был примерно такой: — Ты что-то видишь? — Нет, — ответил Кирилл. — Ты мне говори, куда ехать, ты же штурман звена как никак, — с усмешкой произнёс его друг. — Хорошо, — ответил Кирилл. Но это было на весёлой ноте всё сказано, я не переживал, что что-то случится. Ехать было легко и уверенно, хотя впереди видно было метров на десять».
Курсант Наседкин в кабине вертолета Ми-2
24 февраля 2022 года он вместе со своим командиром Ренатом Манкишевым отправился в свой последний полёт.
Учения.
Вылет из Каменск-Уральска для Рената и Кирилла состоялся в середине января 2022 года. Проходил он в спешке и сумбурно в плане подготовки. Экипажу довели, что начинаются учения. Лететь им предстояло самостоятельно, в отрыве от основной группы, за неделю до вылета бригады. Перед вылетом на газовке двигателей — это процедура проверки работоспособности силовых установок на земле на различных режимах (включая максимальные) для контроля параметров и проверки систем, выполняемая экипажем или техниками на специальных площадках, — из-за сильных морозов замерз датчик температуры газов. Мороз временами в тот период доходил до –24 градусов. Поэтому это не было сюрпризом, и инженерно-технический состав к такому был готов. Датчик быстро привели в рабочее состояние, и экипаж отправился в путь. По пути в Чебеньки на вертолёте вышла из строя радиостанция внешней связи лётчика, и пришлось переключить связь на Кирилла, который и вёл радиообмен весь полёт.
Ренат во время прохождения летной практики
Сослуживец: «Надо отметить, что несмотря на то что Кирюха был молодым лейтенантом, он справился с задачей на ура».
И без того неспокойная погода к моменту подлёта к Чебенькам совсем ухудшилась.
Ми-24П 04 красный в полете. Кадр из видео учений
Сослуживец: «Мы прилетели в Чебеньки, переночевали и должны были идти дальше. Нам давали погоду, подходящую для перелёта. Мы поднялись на 80 метрах, упёрлись в молоко и раза с третьего сели из-за гололёда на полосе. И потом ждали остальных наших ребят».
Экипаж остался дожидаться всей остальной группы. Примерно через 5–7 дней начали прилетать другие экипажи — как одиночные, так и звеньями и эскадрильями. Казарма начала наполняться гомоном сотен голосов, обсуждавших всё, что можно. Одной из тем обсуждения была ситуация в мире и предстоящие учения.
Сослуживец: и вот в моменте фраза от Кирилла — «да нас первыми собьют, если война начнётся». Важно понимать, что сказал он это конкретно про наш экипаж, а не в целом о вертолётчиках. Аргументировал он это тем, что мы все молодые и малоопытные. Естественно, от меня он услышал много морали, что так нельзя думать, а уж тем более говорить, ни в коем случае нельзя. Эта фраза сама по себе прозвучала странно, потому что ни один из нас не сомневался в своих силах.
Когда погода улучшилась и все экипажи могли подняться в воздух, начался перелёт бригады в Ульяновск. Улетали группами с небольшими интервалами и прибыли в конце января.
В Ульяновске, «близнеце» Антонова в Гостомеле, проходили учения по высадке десанта, его прикрытию и захвату аэродрома. Учения проходили в крайне сложных условиях. Со слов свидетелей учений транспортным Ми-8 приходилось летать на сверхмалых высотах, пролетать в пятидесяти метрах и ближе от зданий и строений, проходить между ними. То, что в обычное время могли счесть воздушным хулиганством, тогда стало не только нормой, но и требованием. Так же летали и Ми-24. Ренат и Кирилл в основном сидели в казарме, поднявшись в небо всего пару раз. Ремонт радиостанции, чтобы не задерживать всю группу, было решено оставить до прилёта в Минск.
Сослуживец: «Они летали там пару раз экипажем, а в остальное время сидели в казарме и ездили газовать борт — из-за радиостанции, которую ремонтировали».
Пребывание в Ульяновске продолжалось около двух недель, после чего вся бригада направилась с промежуточными посадками в Минск. Прибыли в Минск уже в сумерках. Прямо перед посадкой в Минске связь умерла окончательно и без конвульсий. При попытках связаться с кем-то в эфире от 04-го был только шум.
Ми-24П 04 красный перед полетом. На заднем плане вертолет тоже участник Гостомельской операции. Фото от участника операции
Работала лишь внутренняя связь. В Минске, на авиабазе Мачулищи, машины простояли около двенадцати часов, после чего снова поднялись в воздух и взяли курс на аэродром в Лиде. И здесь не обошлось без внештатной ситуации. Во время руления перед взлётом лопнул правый пневматик (колесо—по авиационной терминологии) передней стойки шасси. О происшествии было доложено на КП.БТ осмотрел шасси и подтвердил прокол. После короткого совещания было принято решение, что взлёт и посадка возможны. Здесь важно отметить следующее: взлёт и посадка вертолёта принципиально отличаются от самолётных. Самолёт при разбеге и пробеге опирается на шасси всей своей массой, и при неисправном пневматике такая нагрузка почти неизбежно привела бы к разрушению стойки. Вертолёт же лишён этого недостатка: вращающийся несущий винт при изменении шага создаёт вертикальную подъёмную силу, разгружающую шасси и частично приподнимающую машину. При посадке нагрузка на стойки возрастает плавно—по мере уменьшения шага винта. Поскольку на взлёте находилась вся эскадрилья, с КП поступил приказ: «Взлёт–посадка—по вертолётному». Взлёт продолжили, а устранение неисправности отложили до прилёта. По прибытии в Лиду Ренат стал заходить прямо на свободную рулёжную дорожку, чтобы сразу посадить машину без руления.
По рассказам Рената посадка прошла штатно. Бортовой стоял за его спиной и разминал ему затёкшую шею и плечи. Это тоже помогло сконцентрироваться на посадке. Приземлился он очень хорошо, бортовой был просто в восторге от того, что реборда (выступ на ободе диска шасси для избежания соскальзывания покрышки), как и весь механизм передней стойки шасси, остались целы. Ни царапины. Ни повреждения. Сразу после посадки приступили к замене и устранению прочих неисправностей, а также проверкам систем вертолёта. Благо погода позволяла: температура держалась от –1 до +4 градусов днём и от –1 до –2 ночью.
Реконструкция аэродрома Мозырь
Пробыли в Лиде недолго. Но и опять же не без происшествий, Ренат познакомился в столовой с молодой официанткой. И обхаживая, долго просил у нее телефон. Уже перед отлетом друзья ему сказали, - «смотри Ренат, женится придется ведь». На что Ренат не задумываясь ответил, - «А я согласен. Давно пора уже. Вернемся, женюсь».
Начался последний перелёт маршрута — на аэродром Мозырь, точнее в аэропорт Беллесавиа «Боков». Далее он будет называться привычно для читателя — Мозырь. Он находится почти в шести километрах от города Мозырь, прямо на окраине населённого пункта, на берегу реки Припять.
Съемка со спутника американской компании MAXAR аэродрома Боков (Мозырь). До вылета на Гостомель (верхний снимок) и на следующий день (нижний снимок)
Большой Боков ранее был аэродромом малой моторной авиации ДОСААФ. Имел один пирон (стоянку в северо-западной части) 220 × 330 метров, с терминалом аэропорта в западной части стоянки и ангарами с технической площадкой. Летное поле не имело рулежных дорожек. ВПП бетонная, с асфальтовым покрытием рабочей части, общей длиной 1870 метров, рабочей — 1250 метров, шириной 40 метров. По периметру весь аэродром был окружен высокими елями до 15 метров. Именно туда должна была прилететь почти целая бригада транспортных и боевых вертолётов — Ми-8, Ми-24/35/28, Ка-52.
Наконец экипажи могли выдохнуть. Длительный и тяжёлый перелёт закончился. Все смогли немного отдохнуть. Экипажи, в отличие от тех, что были на Хойниках, разместили в здании терминала. Хотя от холода это не спасало, и по словам лётчиков и техников они выходили на улицу, чтобы согреться. Правда, и этот отдых был не у всех — например, экипажи Ми-8 и десантники проходили учения по посадке и высадке с бортов. Но в целом 22 февраля прошло спокойно, в преддверии праздника 23-го. В оставшееся время некоторые экипажи докрашивали графитовой смазкой надписи на вертолёте, опознавательные знаки и тактические номера, которые они начинали закрашивать ещё во время перелёта после Минска. Были нанесены белые латинские буквы «V» по бортам под тактическими номерами и на нижней части фюзеляжа вместо закрашенной звезды наносился белый треугольник с вписанным внутрь чёрным треугольником — получалась та же буква «V», направленная нижним углом вперёд по полёту.
Буквы “V” и фото Рената в переднем блистере десантного отсека на 04 красном
23 февраля 2022 года день был хмурым, облачным, но тёплым — +5 градусов. Настроение было приподнятым, праздничным, если не сказать — на высоте. Многие экипажи, кто был свободен, собрались вместе отпраздновать «День 23-го февраля». Как всегда «отличился» бог кулинарии — Слава Бараев. Подобно тому солдату из сказки про кашу из топора, он мог приготовить что угодно. У него всегда находилось всё необходимое, чтобы накормить своих сослуживцев. Вот и в тот день Слава достал горелку, после чего приготовил вкуснейшую гречку с мясом. Раскупорив термосы с «чаем», экипажи «двадцать четвёрок» встретили свой праздник. И вот в какой-то момент «застолья» Ренат сказал: — Я готов совершить подвиг и умереть! На что Слава Бараев, который был поставлен над Ренатом старшим наставником, ему ответил: — Если ты умрёшь, то я за тобой пойду. Тогда ещё никто не знал, что эти «шуточные» слова практически станут пророческими. Пока одни «праздновали», другим пришло распоряжение: бортовым извлечь из машин всё ненужное — чехлы, заглушки, башмаки и прочее имущество. На машине Рената был поднят бронезаголовник кресла лётчика, который в обычное время откидывался назад.
Выше один из Ми-24П, учувствовавших в рейде на Гостомель с буквами «V», но еще не закрашенными номерами. Фото сделано предположительно над Минском. С права другой вертолет участник рейда на Гостомель, фото сделано в марте 2022 года. (Фото из интернета)
Один из участников: «23 февраля, праздник — настроение было на высоте ровно до момента, как нам сказали: вытаскивайте всё ненужное с бортов. И вот картина: по обе стороны ВПП
(взлётно-посадочной полосы) стоят борта, и каждый бортовой вытаскивает все пожитки на траву».
Планировался вывод части группы бригады из-под удара. Это означало, что командование опасалось превентивного удара со стороны Украины. Это, конечно, было маловероятно, но… бережёного Бог бережёт. В руководстве штаба операции знали: украинская сторона догадывается о подготовке операции. Тем более что уже с середины января 2022 года со всех, в том числе и украинских, новостных ресурсов заявлялось о подготовке России к военным действиям. Также от разведки знали и то, что ВСУ готовятся встретить российский десант, который, по их мнению, должен был быть на двух направлениях — Гостомель и Васильков. И до самого конца сохранялось в тайне, что обе группы должны были лететь на Гостомель. Так как это заставляло противника концентрироваться на двух направлениях. Вдоль левого берега Днепра, точнее Киевского водохранилища, были расположены подразделения Национальной гвардии ВСУ: ЗУ (зенитные установки), пулемёты, расчёты ПЗРК и мобильные комплексы ЗРК «Оса-М». Именно в таких условиях предстояло лететь группе Рената и Кирилла, учитывая, что они фактически шли первыми.
Вечером 23 февраля вертолёты Ми-24П, Ми-35М и Ми-8 поднялись в воздух для перелёта в поля на пять километров от аэродрома. На аэродроме оставались только Ка-52 и Ми-28 с одним не запустившимся Ми-24П. Чтобы экипажи не замёрзли, бортовые техники оставили им одеяла и подушки, обеспечив возможность нормального сна.
Бортовой 04-го: «Сказали, будет вывод из-под удара. Я парням оставил одеяло, подушку и простынь на борту, чтобы теплее было ночевать. За время перелёта произошёл интересный случай. На борту была икона формата А6. За время перелёта она пропала, и её не могли найти. И только 23-го числа перед вылетом на площадку я нашёл её. Я так с облегчением вздохнул и подумал: «Ну всё, это хороший знак, что она нашлась». Потом пришёл Ренат со своей фоткой из СВВАУЛ. Я им тогда сказал: «Парни, вы только вернитесь, пожалуйста». Запуск, осмотр, воинское приветствие, взлёт. А на следующий день я их уже не встретил».
Икона осталась в вертолёте. Ренат распечатал на половине листа А4 своё курсантское фото на удачу и повесил на переднем правом блистере окна десантного отсека. Экипаж обошёл вертолёт, провёл осмотр, расписался в журнале, приняв машину, занял свои места в кабинах. Проверил бортовые системы, прочитал молитву (сверил процедуру запуска с картой запуска). Техник ещё раз всё проверил в машине на всякий случай, проверил ремни парашютной системы каждого. Как она застёгнута и подтянута, помог произвести запуск двигателей. Двигатели взвыли, медленно раскручивая лопасти. Которые, всё быстрее и быстрее раскручиваясь, вышли на взлётный режим, приподнимая машину на амортизаторах. БТ ещё раз быстро осмотрел машину — лючки, датчики, заглушки, предохранители — и дал знак, что всё отлично, отдал воинское приветствие, и 04-й, оторвавшись от площадки, ушёл ввысь, исчезая за елями, оставляя только звук винтов. Каждый БТ проводил свою машину взглядом — молча, без слов, молясь о том, чтобы они вернулись… вернулись живыми.
Площадка располагалась примерно в пяти километрах юго-восточнее от аэродрома. Там и разместились на ночевку. Обсуждали всё, что происходило в мире, причины того, почему их всех здесь собрали. Ночевали каждый в своих машинах. Температура была –7 градусов, поэтому кутались во всё, что могло согреть. Следует заметить, что 04-й борт с Ренатом и Кириллом был в резерве группы. Летчики были очень молоды по летным меркам. И полетели со всеми потому, что из всех молодых они были одни из самых подготовленных. Но во время подготовки к перелёту из Мозыря у одного из Ми-24П, который должен был лететь, из-за поломки не запустилась вспомогательная силовая установка АИ-9В, и он остался в Мозыре. Таким образом, Ренат и Кирилл заняли место выбывшего экипажа.
Цена доблести.
Подъём объявили в шесть утра 24 февраля. Утро выдалось холодным: температура –11 градусов, низкие, давящие свинцовые тучи. Кто-то уже встал сам разбуженный кружащим над Мозырем самолетом ретранслятором, а кого-то разбудил Саня Хрипунов, который обежал все машины сообщив, - сбор на инструктаж у нашей машины, - и бежал дальше к следующей. Настроение у всех было смешанным — каждый встретил его наедине со своими мыслями. Кто-то по желанию пошел на завтрак, недалеко от стоянки была срублена полевая столовая под навесами. Командир группы Ми-24 предложил не идти на завтрак. А сделать это по прилету. Разговоры ходили разные: кто-то думал, что ничего и не будет, другие уверяли, что это игра мускулами — сейчас Украина пойдёт навстречу и все вернутся домой. Кто-то сидел отдельно, скованный тревогой и волнением погруженный в свои мысли. Но всё прояснил УАЗик, подъехавший на стоянку вертолётов в 06:40 с представителем штаба. Он сообщил о том, что в 4–5 утра по объектам Украины был нанесён ракетный удар. В голове каждого пронеслось, - «Всё, назад дороги нет. Кто-то назад не вернётся». Командир эскадрильи собрал экипажи. Подошли и Ренат с Кириллом. Ренат, как обычно, напевал песню «Воины света — войны добра». С виду все держались бодро. Он проверил, все ли на месте, и довёл боевую задачу: эскадрилья делится на два звена по четыре машины. При следовании по маршруту они закрывают колонну Ми-8 с лева и с права. Затем у дамбы, преодолев ее они ускоряются, оставляя Ми-8 в одиночестве и уходят на помощь группе доразведки. По приходу в зону (Гостомель) первое звено выстраивается в карусель левее КДП, второе — правее КДП (на основании интервью). Подавляя все точки сопротивления и поддерживая высаживающийся десант и сами Ми-8. После чего Ми-8 уходят, а следом с небольшой задержкой и боевые. Так, чтобы разрыв между приходом боевых вертолетов обеих групп был минимален. Полет до цели был равен плюс минус одному часу тридцати минутам. Пятнадцать - двадцать минут над районом цели и потом на обратный курс. Еще час тридцать. Поэтому интервалы взлета между группами были примерно 10, 15, 20 минут.
В какой-то из моментов, при обсуждении плана боевой задачи Ренат, стоя рядом с командиром, сказал: «Не везёт мне в серьёзных делах. Не вернусь я». На что получил ответ: «Ты чего, Ренат! Всё будет хорошо». Словно предчувствуя, Ренат и Кирилл, единственные из всех, написали записки с контактами своих родных и близких отдав их товарищам с просьбой известить если они не вернутся. Остальные лишь сложили свои вещи и документы, подписали их и передали бортовому технику, который приехал помочь запустить машины.
Семь часов утра. Первые Ми-8 взлетают и уходят в Мозырь. Следом остальные. С ними уходят и Ми-35М, оставляя Ми-24П на стоянке. Вся бригада была разделена на три группы. Ренат и Кирилл оказались во второй группе зачистки площадок — где были 8 - Ми-8 и 9 - Ми-24П. Количество группы описано на основе видео гибели Рената и Кирилла. На котором солдат ВСУ насчитывает семнадцать вертолетов. И последующих публикаций в свободном доступе.
Вертолет командира группы боевых. Акула появилась после операции. Цифры над акулой — это градусы, которые совершал вертолет при уклонении от ракеты в Гостомеле. На канале Fighterbomber в последствии объяснили эти цифры -68 левый и 74 правый. О этом мы расскажем в отдельной статье
Вылет доразведки планировался на восемь часов сорок минут. Экипажи направились к своим машинам. Ренат Проходя один из ми-24 крикнул его командиру, - «Ну что Юрич (отчество изменено) На смерть летим?». И улыбнувшись пошел дальше. Все заняли места в кабинах, произвели запуск двигателей и замерли в ожидании разрешения на взлёт. Но через пару минут поступил приказ о переносе на час. Машины вновь замерли в ожидании. Экипажи остались в кабинах, в нервном напряжении. Через час всё повторилось: запуск двигателей — отмена. Стали проскакивать мысли, что вылет отменят вообще. Одиннадцать часов сорок минут, запуск и готовность к вылету. Группа доразведки Айрата Сафаргалеева уходит на Гостомель. В одиннадцать пятьдесят Ми-8 с десантом взлетают с летного поля и берут курс на Гостомель. Ми-24П получают приказ на взлет, поднимаются в воздух и вдоль реки Припять перехватывают Ми-8 с десантом. Восьмые шли колонной по две машины. Ми-24 расположились по обе стороны от колонны, таким образом, что каждый боевой закрывал один транспортный. Стоит отметить, поскольку Ми-8 были новыми модификациями, они шли на зашифрованной связи ППРЧ, которая разбивала передачу на слоги и буквы, передавая их на разных частотных каналах. Ми-24 были оснащены старыми радиостанциями, поэтому между ними не было закрытой связи. Что требовало максимальной дисциплины в радиоэфире. Тогда командование операцией прекрасно знало, а возможно и предполагало, что украинская сторона разместила вдоль границы с Беларусью ряд станций радиоперехвата еще с 2014 года и могла прослушивать незащищённый эфир российской армии. И велась она постоянно. Чем с удовольствием и пользовалась украинская сторона, перехватывая и записывая переговоры российских летчиков на незащищенной связи. Курс пролегал вдоль левого берега Припяти, через город Припять, Чернобыльскую АЭС, далее к Киевскому водохранилищу, где была точка поворота на Киевскую дамбу. Вдоль левого берега. Не долетая дамбы, была очередная точка поворота на Новые/Старые Петровцы и далее прямо на Гостомель (точки маршрута составлены исходя из размещенных видео в интернете, а также многочисленных интервью участников с обеих сторон в свободном доступе). Весь полет проходил спокойно. Вокруг было тихо.
По словам летчиков, показали они тогда себя на все сто. Доказав свою эффективность. Каждый из них был благодарен конструкторам за такое изобретение, которое спасло в тот день не одну жизнь. До берега в этот момент оставалось несколько километров. Группа шла со скоростью 200–210 км/час и отстреливала тепловые ловушки из АСО-2В (аббревиатура технического названия блоков с тепловыми ловушками – Автомат Сброса Отражателей) Многие пущенные ракеты, особенно с дамбы, не долетали из-за большого расстояния в пять километров и падали в воду. Причиной того стала хорошо рассчитанная точка поворота на Гостомель. Из-за чего большая часть ракет не долетала. Что стало еще одним фактором того, что удалось избежать больших потерь. Также сказывалась ещё несобранность расчётов ПЗРК противника и их неопытность. Многие расчёты ПЗРК выезжали на машинах вдоль берега, пытаясь сократить дистанцию, и прямо из них наскоро производили пуски. То же самое происходило и на правом берегу. Прямо по курсу группы также были пуски — в лоб и по правому борту. В районе н.п. Хотяновка по вертолётам били ЗУ, размещённые среди застройки. Только за первую минуту боя по передовой группе было произведено более восемнадцати пусков. Шлейфы от ракет пересекали курс вертолётов, проходили в опасной близости. БКО работала отлично. Тепловые ловушки сбивали с курса ракеты, увлекаемые теплом в 1800–2200 °C и ныряющими в воду под вертолётами. Но для подстраховки некоторые Ми-8 снизились до высоты от трёх до десяти метров. Так как кроме ПЗРК работали ещё несколько ЗУ в районе н.п. Осещино со стороны левого берега в районе дамбы. Грохот их выстрелов разносился по всей округе и был слышен в Киеве. А о малокалиберном вооружении говорить и не приходится — каждый, кто мог, вёл огонь по вертолётам. В последний момент, когда статья была уже готова я узнал о том, что прямо по следованию курса была ЗРК «Оса-М». Именно ее расчет и сделал то самое видео, на котором Ренат и Кирилл совершают свой подвиг.
Эфир наполнился голосами — командами и указаниями на направления пусков. Кто-то прокричал: — «Слева пуск был!». Ему отвечали: — «Видел, видел. Маневрируйте все!». Паники у экипажей не было. Все были собраны и внимательны. Чувство страха и волнения сменилось спокойствием и боевым запалом. Будто внутри включился холодный автоматический режим. В голове — только чёткие мысли: «делай то, что должен», «держи строй», «не подведи своих». Секунды растянулись, время стало вязким.
«Слева ПЗРК работает!» — кричал один экипаж. «АСОшки, АСОшки!» — кричал другой. «Ещё сработала!» — кричал ещё кто-то. «Ниже давай!» — слышалось в эфире. «Слева работают, слева, вправо давай!».
В момент в эфире прозвучало спокойное: — «Сейчас пройдём. Не ссыте.».
Все сомнения, страхи, волнения исчезли. Остался только смысл действия и цель, которую надо выполнить. Это ощущение оказалось неожиданным: не истерика, не паника, не хаос… а наоборот — ясность, даже контроль. И все поняли: страх — это не враг. Он просто сигнал, который говорит: «действуй, но будь осторожен». Расстояние до берега быстро сокращалось. В это время группа доразведки несла потери. Был сбит Ка-52 командира. Остальные еле держались под постоянным огнём противника, и им нужна была помощь. На связь они не выходили. Когда расстояние до берега максимально сократилось, по радио прозвучало: — «Двадцатьчетвёрки за мной!». Ми-24П, увлекаемые своим командиром, начали ускоряться до 220–240 км/ч, вырываясь вперёд. В этот момент Кирилл, следивший за обстановкой вокруг, увидел, что один из Ми-8 в голове колонны оказался в отрыве от строя, который к тому времени под огнём противника сломался, растянулся и смешался. Ми-24 стали ближе прижиматься к Ми-8. Он закричал Ренату: — «Рена, Рена, восьмёрка на два! Не закрыта — их снесут!». Ренат, сосредоточенный на пилотировании, коротко взглянул в указанном направлении. Там действительно был «выпавший» Ми-8. Быстро оценил обстановку — на борту каждого Ми-8 было три члена экипажа и шестнадцать десантников. Не получив ответа, Кирилл снова закричал Ренату: — «Рена, их собьют!». «Собьют!». «Слышу, братишка,» — отозвался Ренат. Решение уже было принято. Ручка управления от себя, правая нога выжала педаль с одновременным увеличением шага винта. Вертолёт стал ускоряться. Машина задрожала, горячие газы из выхлопных сопел расплавляли морозный воздух. Ми-24 Рената и Кирилла нагонял транспортник. До берега было не так далеко. Ренат грамотно расценил, что успеет прикрыть его, прежде чем транспортные придётся оставить и они окажутся вне зоны поражения. Это была его задача на данном отрезке пути. Обе машины замерли во времени над гладью подёрнутой льдом воды. На грани между жизнью и подвигом. Ми-24 поравнялся с Ми-8, заняв положение между ним, дамбой и летящими в их сторону ракетами. Закрыв его своим фюзеляжем. Ренат крикнул Кириллу, - «АСОшки! АСОшки!» «Уже», — ответил Кирилл. Рука, не дожидаясь команды Рената скользнула к правой панели, палец завис над кнопкой отстрела ловушек. В этот самый момент в район выхлопного сопла левого двигателя попала ракета. Взрыв вывел из строя оба двигателя, ракета пробила вертолет на вылет, перебив валы главного редуктора, огонь вырвался из правого борта, разбрасывая осколки. Ренат ожесточенно боролся с управлением машиной. Но лопасти были частично разрушены и не держали вертолет. Образовав опасное облако композита, и метала разлетающегося во все стороны. Превращаемых центробежной силой в пули. Идущий на низкой высоте почти за ними Ми-8 был вынужден уклоняться от падающего Ми-24 и облака его обломков, что привело к критическому снижению — вертолет задел передним шасси воду. Но экипаж быстро среагировал, восстановил управление и начал набор высоты. В это время неуправляемый и охваченный огнем Ми-24 Рената с Кириллом, пылая в районе обоих двигателей и кабины летчика, сохраняя скорость, начал заваливаться на правый борт. Машина сделала плавную полу петлю, пересекла курс уклонявшегося Ми-8 и, практически в перевернутом положении, на огромной скорости врезалась в воду. В эфире раздался чей-то крик: - «Рената сбили! Падает! Ренат упал!» Услышав это, командир запросил состояние экипажей – «Боевые, все в порядке?». Ему доложили, что была потеря — Манкишев. На повторный вопрос ответили: - «Двадцатьчетверку потеряли. Ренат». В эфире прозвучал полный скорби голос командира боевых: - «Ренат, Ренат… Как же так…». На месте падения Ми-24 поднялся пятнадцатиметровый столб воды. Его облетали боевые товарищи. Ошеломленные увиденным. Трагедия длилась всего пять секунд, но для тех, кто это увидел секунды превратились в застывшую в их глазах вечность. Они продолжали полет к цели. Была задача, которую нужно было выполнить. Многие в этот момент, на мгновения ушли в себя. К сожалению, слова Кирилла о том, что они будут первыми, кто погибнет, сбылись.
